В 1996 г. руководство Lotus Raeing принял на себя экс-чемпион Европы в классе 2-литровых спорткаров, в категории GT и «Туринге» голландец Тонн Хезерманс. Благодаря его денежным вливаниям были подготовлены два Lotus Esprit V8 Turbo для экипажей Йена Ламмерса/Перри Маккарти и Майка Хезерманса (сын Тонна) /Алекса Портмана. Машины получились легкими, хорошо управляемыми и очень быстрыми. Lotus лидировал в Хараме; в Сильверстоуне Ламмерс и Маккарти финишировали вторыми, вслед за McLaren, стали пятыми в Спа-Франкоршаме, однако возникшие у них проблемы с тормозами, маслонасосами и системой охлаждения двигателя привели к нескольким сходам.

К сезону 1997 г. Group Lotus, опираясь на поддержку нового владельца Proton, чувствовала себя финансово защищенной, и Lotus Racing смогла предпринять рывок вперед с новым автомобилем категории GT1. Машина являлась прямым производным от новой дорожной модели Elise и имела разработанное Ричардом Рэкхемом монококовое шасси, собранное из алюминиевых экструзионных элементов и листов путем склеивания и клепки по инновационной технологии датской компании Hydro Aluminium, оно было несколько расширено, с учетом ширины колеи, необходимой автомобилю категории GT1. Кузовные панели изготавливались из углеродного волокна. Машины создавались в Кеттеринг-хем-Холле. Однако спустя три месяца после начала интенсивных испытаний Elise GT1 с 560-сильным двигателем V8 с двумя турбокомпрессорами выяснилось, что FIA ввиду протестов одного из производителей поменяла правила игры и ввела санкции против турбокомпрессорных машин. В итоге с установкой обязательных ограничителей воздушного потока Lotus терял минимум 50 л. с. мощности. Протесты в адрес FIA оказались тщетными, и команда была вынуждена вернуться к 6-литровому 32-клапанному двигателю V8 мощностью 600 л. с, спроектированному Тони Раддом для Corvette ZR-1.

]]> ]]>