В тихом омуте: Колин Чепмен

В тихом омуте: Колин ЧепменКолин Чепмен и Джим Кларк

В мире спортивных автомобилей и автогонок вряд ли найдется человек большей славы, чем Энцо Феррари: его фамилией названа самая успешная команда в истории F1, а также фирма, имя которой давно стало нарицательным и практически синонимом слова «суперкар». При этом есть человек, который вполне может поспорить с легендарным Энцо за право называться величайшим и самым влиятельным гоночным конструктором всех времен, – англичанин Колин Чепмен.

На первый взгляд, они – полные противоположности: «коммендаторе» был человеком с довольно скверным и тяжелым характером, к тому же темпераментным и несдержанным; за словом в карман он обычно не лез, и бросить что-то в сердцах или совершить резкий поступок для него было нормой. Колин же в этом плане был истинным англичанином: держал он себя уверенно, был сдержан и порой даже скрытен (он никогда не выдвигал себя на первый план, о чем говорит хотя бы то, что свою фирму он назвал отнюдь не в свою честь).

Чепмен внимательно осматривает свое детище

При этом он не был таким англичанином, как в песне Стинга («джентльмен пойдет, но никогда не побежит»): у Колина темперамент тоже присутствовал, более того, он периодически прорывался наружу. Вообще, на поверку у этих двух великих людей немало общего: помимо темперамента, это расчетливость, хитрость, авантюризм и, конечно же, одержимость гонками.

Собственно, усилиями Чепмена Британия и стала великой автоспортивной державой. В былые годы у Англии была развитая автомобильная промышленность с претензиями на мировое лидерство: кондовые и простые гражданские автомобили из этой страны пользовались неплохим спросом. Однако спортивная и гоночная техника у нее была такая же – тяжелая, кондовая и неповоротливая. В итоге британские машины проигрывали большинству своих конкурентов из Германии, Франции и Италии.

Но Колин Чепмен смог все это изменить, а революцию он совершил с помощью собственной фирмы Lotus. Этой многопрофильной компании (помимо собственно автоспорта она занимается инжинирингом и выпуском гражданских авто) будет посвящена отдельная статья, сегодня же хотелось бы подробнее осветить ее автоспортивное наследие и личность самого Колина Чепмена.

Пожалуй, самой яркой характеристикой этого человека была его расчетливость, а также его пытливость: он мог часами изучать технические регламенты, пытаясь в них обнаружить какую-нибудь лазейку. Как правило, он их находил в большом количестве и оборачивал в свою пользу: его любимым трюком было извлечь как можно больше из тех средств, которые доступны всем остальным. Например, развить больше мощности, используя такой же двигатель, как и у остальных команд. Или же просто эффективнее реализовать эту самую мощность: фанатичное стремление Колина экономить вес стало его визитной карточкой (он считал, что наращивание мощности увеличивает скорость только на прямиках, зато с помощью снижения веса можно добиться большей скорости в самых разных условиях).

Колин на радостях выбегает на трассу

Именно это – один из тех столпов, на которых зиждется инженерныйо гений этого человека. Благодаря Чепмену Lotus стала одной из самых ярких и успешных команд за всю историю F1. Любопытно, но сам он мечтал о карьере пилота, однако его дебют так и не состоялся: в первый его боевой выезд на Гран-при отказали тормоза, заставив его сойти с дистанции. Именно тогда он понял, что свои знания и умения лучше приложить непосредственно к созданию машин, а также к привлечению в свою команду лучших пилотов. И то и другое ему удавалось блестяще: его харизма и мотивационные способности были феноменальны, он умел людей убеждать и вдохновлять – в общем, Чепмен был прирожденным лидером!

За рулем его машин выступали сильнейшие гонщики планеты. В частности, Стирлинг Мосс (именно он принес Lotus первую победу на Гран-при в Монако в 1960 году), Джим Кларк (в 1963 и 1965 годах он завоевал чемпионство, к тому же команда в эти годы два раза выиграла и кубок конструкторов), Марио Андретти (он – один из всего двух американцев, когда-либо завоевавших чемпионский титул). Позже, уже после смерти Чепмена, под флагом Lotus гонялся и Айртон Сенна. завоевавший славу «человека дождя» именно на этих болидах (годы его присутствия в команде стали ее лебединой песней: после этого она скатилась в пропасть).

Собственно Чепмен в немолодом возрасте

При том что Чепмен прямо-таки притягивал к себе лучших людей из мира автоспорта (более того – они были ему удивительно верны), победы для него стояли на первом месте и ради побед он без особых угрызений совести рисковал жизнью своих пилотов. Многие тогда ругали Энцо Феррари за то, что тот оказывал серьезное психологическое давление на своих подопечных, заставляя их ездить на запредельных скоростях. Однако за него заступился упомянутый Стирлинг Мосс, резонно указавший на то, что «не было ни одного случая, чтобы водитель Ferrari погиб в результате технической неисправности». Это было тонким напоминанием о том случае, когда от его болида Lotus на огромной скорости отвалилось колесо, в результате чего он сломал себе ноги и спину.

Автомобиль-крыло Lotus 78

Да, техника Lotus была легкой, но у легкости была обратная сторона – хлипкость. Нежность болидов Lotus, в частности, стоили жизни Йохену Риндту (он погиб, врезавшись в мачту освещения). Чепмен, естественно, переживал по этому поводу, но куда тяжелее для него было смириться с потерей своего любимчика – Джима Кларка: они прекрасно сработались, Кларк прекрасно знал, что в машине и как надо поменять, а Чепмен с радостью шел ему навстречу. И тут – вылет с трассы прямиком в деревья, отнявший жизнь у великого спортсмена. Риндт с Кларком, кстати, были не единственными, кто погиб за рулем Lotus: смерть Ронни Петерсона в 1978-м году стала тяжелым ударом для всего коллектива (Чепмен тогда не стал брать ответственность на себя, обвинив в смерти шведского пилота свою команду, фактически плюнув ей в лицо).

Запрещенный Lotus 88

Последний случай стал началом черной полосы для Lotus: продажи спортивных автомобилей сильно упали, что вынудило Чепмена ради спасения своей компании пойти на отчаянный шаг и объединить усилия с Джоном Делореаном – бывшим топ-менеджером General Motors – для создания нового суперкара. Делореану британское правительство выделило серьезную сумму в несколько десятков миллионов фунтов для строительства автомобильного завода в Белфасте (для стимулирования стагнирующей экономики Северной Ирландии), а тот никак не мог найти подрядчика для разработки готовой машины (фактически он англичанам продал идею, показав им собранный на коленке прототип).

В итоге (когда американец понял, что другие компании не выполнят работу в нужные сроки) Делореан обратился к Lotus. Новая машина была оперативно разработана с обильным заимствованием у готовящейся к производству модели Esprit Turbo. Но суета поставила на этой машине крест: DeLorean DMC-12 получился хоть и красивым (рисовал его, ни много ни мало, сам Джуджаро), но при этом откровенно сырым, к тому же не по-суперкаровски неторопливым. Продажи и производство машины встали, а британское правительство отказалось выделять дополнительные деньги на эту авантюру. А позже выяснилось, что значительную часть выделенных денег Делореан с Чепменом «распилили». Чепмен пытался это как-то скрыть, но безуспешно: в итоге правда вскрылась и на почве нервного напряжения у него случился сердечный приступ, стоивший ему жизни.

Ранний Lotus Seven

Несмотря на темные пятна в его биографии, Колин Чепмен многим все-таки запомнился не как скандальная личность, а как сильный человек и новатор. Например, монокок – его изобретение, опробованное впервые на Lotus 25 (именно на нем свой первый титул выиграл Джим Кларк), к тому же он стал пионером в использовании крыльев и «грауд-эффекта».

Упоминания достоин еще и болид Lotus 88 со своим «двойным» шасси. Смысл такого решения был в том, чтобы снизить нагрузки на пилота. Разрежение воздуха под днищем машины (именно в нем смысл граунд-эффекта) требовало огромной жесткости подвески, и чтобы пилотам было чуть легче ездить, машину снабдили двумя шасси (одно было жестко привязано к колесам и принимало давление воздуха на кузовные панели, а во втором, не имеющем жесткой привязки к колесам, находился пилот). Lotus 88 так ни разу и не выступил на Гран-при (ее заблаговременно запретили).

Elise – современная интерпретация Lotus Seven

Колин Чепмен был не только техническим гением: именно ему первому пришло в голову привлекать рекламных спонсоров (в 1968 году болиды Lotus были раскрашены в цвета табачной компании Gold Leaf, хотя сам Чепмен не курил и своим сотрудникам запрещал это делать на работе). Именно Чепмен первый из всех увидел перспективы имиджевой рекламы, без которой современный автоспорт немыслим, и именно ему F1 обязана тем, что сегодня она превратилась в многомиллиардный бизнес.

Отвергнутый публикой DeLorean DMC-12

Наконец, хочется отметить, что Колин Чепмен объединяет в себе два взаимоисключающих качества: с одной стороны, он харизматик, способный людей вдохновлять и мотивировать. С другой, он сам способен вникать в детали и создавать далеко идущие планы и стратегии. Редкое сочетание.